بررسی نظامی

Крылатая фортуна Кожедуба

23
Крылатая фортуна КожедубаСоветский ас времён Великой Отечественной, наиболее результативный лётчик-истребитель в هواپیمایی союзников, трижды Герой Советского Союза, кавалер 19 орденов, почётный житель 6 городов бывшего СССР, маршал авиации… Советский строй умел выращивать героев. В известной песне на века закреплено: «Когда страна быть прикажет героем, у нас героем становится любой». И восторженной любовью советские люди постоянно окружали своих избранников. Но даже при этом слава Ивана Кожедуба в конце войны и в послевоенные годы до времён покорения человеком космоса стояла как бы особняком. Его буквально, а не фигурально носили на руках.

Так ещё до войны наши люди восторгались Валерием Чкаловым. Они с Кожедубом, к слову, были очень похожими в главном: в истовой преданности лётному искусству, в глубинном и доскональном постижении лётного дела, в удальской душевной щедрости, в горячей любви к Родине. И это не просто слова, истёртые публицистическим абразивом. В них – сердцевина, сама суть характеров славных русских Икаров из самой что ни на есть народной гущи вышедших. Трудно, да попросту невозможно себе представить того же Ивана Никитовича на что-то сетующего, жалующегося на какие-то тяготы или невзгоды службы, общественной или политической жизни. Везде и всюду он постоянно излучал несокрушимый оптимизм искони советского разлива. За такую безоглядную приверженность высоким социалистическим идеалам Кожедуба и раньше не жаловали некоторые, нынче – и подавно. Только это ровным счётом ничего не значит. Кожедуб был воистину героем первой величины своего времени. Ему не смели даже эмгэбэшники приказывать. И уж по касательной замечу, что сам Иван Никитович с потрясающим достоинством, как рыцарь доспехи, носил свою громкую славу и свою исключительную избранность. Провидение действительно поцеловало его в макушку ещё при рождении, а потом вело по жизни, тщательно оберегая, как редко кого даже из своих избранников.

Насчёт избранности – тоже ведь не фигура речи. Ещё в детстве десятилетний Ваня чуть было не утонул в Десне. Его чудом спас из холодного весеннего половодья старший брат Александр. Сколько потом было подобных жизненных испытаний на грани смерти, Кожедуб даже припомнить не мог. Но всегда утверждал, что везуч с детства. Только вдумайтесь в эту арифметику: за всю войну Иван Никитович участвовал в 330 боевых вылетах, провёл 120 воздушных боёв и лично сбил 62 самолёта. И в то же время ни одна пуля, ни один осколок счастливца даже не царапнули. Такого теоретически быть не должно, а оно было.

Иван Кожедуб родился в деревне Ображеевка Сумского уезда в бедной крестьянской семье – шестым и последним. Отец его, церковный староста, слыл незаурядным человеком, эдаким сельским интеллигентом.
Разрываясь между фабричными заработками и крестьянским трудом, находил в себе силы читать книги и даже сочинять стихи. Был чрезвычайно религиозен, обладал тонким, взыскательным умом, настойчиво воспитывал в детях трудолюбие, упорство, исполнительность. Неудивительно, что к шести годам последыш Ваня уже много читал. И пронёс затем любовь к печатному слову через всю жизнь. После семилетки энергичный парнишка поступает на рабфак Шосткинского химико-технологического техникума. В ту же пору начинает заниматься в аэроклубе. («Небо, конечно, меня манило, как и всякого мальчишку, но форма лётная привлекала не меньше. И лишь когда взлетел впервые на полторы тысячи метров над землёй, понял: вот это моё до скончания веку!», - вспоминал он).

1940-й год. Кожедуб принят в Чугуевское военное авиационное училище лётчиков. Добротно изучил УТ-2, УТИ-4, И-16. Его поэтому и оставили инструктором при училище. («И летал я, сынок, до одури много. Было бы можно, кажется, не вылезал бы из самолёта. Сама техника пилотирования, шлифовка фигур доставляли ни с чем не сравнимую радость. И вот эту радость мне удавалось передавать таким как сам пацанам. Когда ты любишь дело, легко той любовью и делиться. Плохо было в другом: командование училища вцепилось в меня мёртвой хваткой и долго не отпускало на фронт» - «Вы, разумеется, писали рапорты?» - «Раз пятнадцать или того больше писал. А толку?»).

Лишь в марте 1943 года Кожедуб попадает на Воронежский фронт. («Первый воздушный бой мог стать моим и последним. Мессершмитт-109 пушечной очередью едва ли не ополовинил мой Ла-5. Бронеспинка спасла от зажигательного снаряда. Так на обратном пути ещё и наши зенитчики по ошибке влепили по мне два снаряда. Самолёт-то я посадил, но восстановлению он уже не подлежал. Какое-то время приходилось летать на «остатках» - машинах из серии «на тебе, Боже, что мне не гоже». И только к лету 43-го в судьбе моей наметилось хоть какое-то просветление: присвоили младшего лейтенанта, назначили на должность замкомэски. Как сейчас помню: 6 июля над Курской дугой, во время сорокового боевого вылета я завалил свой первый немецкий самолёт-бомбардировщик Ю-87. Как говорится, лиха беда – начало. На следующий день сбил второй, а через два дня - сразу два истребителя Bf-109 истребил. О том, что мне присвоили звание Героя Советского Союза я узнал, кстати, из твоей, из нашей «Красной звезды». До сих пор храню тот номер от 5 февраля 1944 года»).

Второй медали «Золотая Звезда» Кожедуб был удостоен 19 августа 1944 года за 256 боевых вылетов и 48 сбитых самолётов противника. А третью звезду Героя получил 18 августа 1945 года.

(«Иван Никитович, мне не даёт покоя вопрос: почему немецкие асы на порядок больше сбивали самолётов, чем наши?» - «Для начала тебе анекдот. Василий Иванович возвращается из Англии, как Остап Бендер, шикарно одет и весь в золотых побрякушках. Петька интересуется: откуда добра столько? «Понимаешь, Петька, сели мы там играть в карты. Время их - на стол, а мне говорят: джентльмены карты не показывают. И тут мне, Петька, как попёрло». Главное: нам победы засчитывались исключительно по ФКП (фотокинопулемёт - М.З.), а немцам – по личному докладу. Меня сколько раз ребята донимали: «Никитыч, ты же «мессера» завалил, мы все видели, как он загорелся!» А я им: ну и что? Вдруг до своих дотянет. Нет, братцы, вот когда он в землю-то носом тюкнет, тогда я счёт свой и пополню»).

Кожедуб полагал: главное для пилота подбить первых три самолёта, а потом он уже становится для противника неуязвим. Наверное, и тут присутствовала некая мистика.
Кожедуб, впрочем, никогда её и не отрицал, полагая лётное дело неким особым человеческим промыслом. На этой почве, между прочим, он очень тесно сошёлся с Владимиром Высоцким.

«Четвёртая звезда» Героя – так Иван Никитович называл свою жену, полагая её самым главным своим жизненным приобретением. («Встретил я Веронику случайно в электричке. И долгое время ухаживал, не открываясь, кто я и что я. Ваш брат обычно пишет, что Кожедуб был, дескать, стеснительным ухажёром. Да ничего подобного – на мне где сядешь, там и слезешь. Но, согласись, одно дело, когда за тобой ухаживает трижды Герой – тут любая дура за него готова выскочить замуж. И совсем другое – простой парень. А когда я понял, что за человек Вероника, тогда ей и открылся. И на свадьбе у меня даже Вася Сталин присутствовал!»). По-моему, они никогда не ссорились в том смысле, как обычно вздорят между собой супруги. Хотя кто в семье атаман, а кто рядовой казак виделось издали и невооружённым глазом. Где-то в конце восьмидесятых Ивана Никитовича сильно тряханул инсульт. Так Вероника Николаевна из чайной ложечки кормила мужа и как заправский логопед вновь восстанавливала в нём командную речь. А меня всегда умиляло, как зайдя в военную лавку, маршал авиации первым делом выбирал в подарок какую-нибудь безделицу «для моей молодой жены». Меж тем возрастная разница между ними составляла всего-то семь лет.

…Вторая война Кожедуба – корейская – достойна отдельного рассказа. И по правде говоря, я больше всего Ивана Никитовича о ней-то и расспрашивал, по молодости самодовольно полагая, что о первой – Великой Отечественной – всё знаю. Только вот удивительное дело: балагуристый по природе человек, даже в некотором смысле потешник, он всегда напряжённо, с какой-то внутренней опаской, так для него не характерной, отвечал на мои расспросы. Однажды я ему напрямик сказал: зря, мол, вы, товарищ генерал-полковник, так перестраховываетесь – всё ведь давным-давно о той войне известно. («Конечно, шило в мешке таить сложно. Только ты заметь: распространяются о корейской войне отнюдь не те, кто тюкал самолёты янки – все эти «бэшки» и «фешки» (В-26, В-29, F-80 и F-84 – М.З.). این قابل درک است. Мы ведь все давали подписку о неразглашении»). И лишь после ветров, так называемых перестройки и гласности Иван Никитович стал потихоньку делиться своими корейскими приключениями. От него я впервые узнал о героической и трагической охоте за «Сейбром». У меня в дневниках эта эпопея записана на шести страницах. Здесь приведу лишь несколько выдержек из рассказа Кожедуба: «Мы долгое время держали инициативу в воздухе. Даже бытовало такое название – «Аллея МиГов» – воздушное пространство, куда самолёты ООН вообще не рисковали залетать. Но потом появились американские «сейбры» – F-86 и круто изменили картину войны в воздухе. Да что там говорить: по некоторым параметрам они просто превосходили наши МиГ-15. «Сейбр» требовалось изучить для того, чтобы найти наиболее эффективные способы борьбы с ним. Но как ты достанешь такой трофей? Мы подобьём F-86, но пилот уводит его в Корейский залив и там катапультируется. А в море американцы были хозяевами полными. Ну и служба спасения у них действовала просто превосходно. Наши же специалисты не могли даже помышлять о том, чтобы достать упавший в море истребитель. Те же, которые падали на землю, для изучения были непригодны – хлам один. И ты же ещё учти, что мы обязаны были вести все воздушные переговоры только на китайском языке. В тактическом классе – ещё куда ни шло. А поднимешься в небо и вся китайская грамота улетучивается. И как налаживать взаимодействие? Выход из ситуации для нас «нашли» в высоких московских кабинетах: принудите, мол, «Сейбр» к посадке. Это легко, сынок, сказать. Его и сбить-то - запаришься, а уж принудительно посадить – просто невероятно. Но приказ есть приказ. Пришлось и мне издать по своей 324-й истребительной дивизии свой приказ за номером 043: добыть «Сейбр». Была даже создана специальная группа для такой цели – все старания оказались безуспешными. И всё-таки мои соколы в итоге раздобыли аж два «Сейбра»! Один мне показали в тине, в иле. Мы его отмыли и отправили в Москву. Тут в чём вся проблема заключалась? На F-86 был впервые установлен противоперегрузочный костюм, который сильно интересовал нашу авиапромышленность. Но, когда мы «Сейбры» сбивали, их летчики выпрыгивали вместе с костюм и шлангом со штуцером. Сам автомат давления, – главное во всем этом деле, – естественно, разбивался вместе с истребителем. Чтобы добыть автомат, нужен был живой самолет.

Во время войны в Корее в период с апреля 1951 по январь 1952 года пилоты 324-й истребительной авиационной дивизией под командованием Ивана Кожедуба одержали 216 воздушных побед, потеряв всего 27 машин (9 пилотов погибло).
(«Иван Никитович, только честно: сами-то вы летали в небе над Кореей?» - «А как же не летать! Как только мой замполит Петухов - в Москву – я в кабину МиГа. Он хороший мужик и жили мы с ним душа в душу. Но был приставлен ко мне вышестоящим командованием, чтобы я, значит, не своевольничал. Оно, конечно, правильно. Ты представь себе скандал: вдруг бы америкосы сбили трижды героя. Но ты этого не пиши, не надо…»).

…В 1988 году я написал книгу «Босая душа или Каким я знал Высоцкого». Среди тех, кто в ней вспоминал о великом артисте и барде был и великий лётчик Советского Союза маршал авиации Иван Кожедуб.

«Когда я впервые услышал песни Высоцкого уже не помню. Наверное, в те же годы, как их начали размножать на магнитофонных пленках. Поначалу, как и подавляющее большинство людей, я думал, что автор этих песен - повидавший виды человек, а что фронтовик, то это, само собой, разумеется. Но потом узнаю: Высоцкий совсем молодой парень, на Таганке работает артистом. Там, в театре, мы и познакоми­лись, если не ошибаюсь на премьерном спектакле «Гамлета». Содержа­ние первого нашего разговора не помню: какие-то добрые слова он мне говорил, я его хвалил за игру, за песни особенно. Договорились, что он споёт для моих сослуживцев. Высоцкий сдержал слово. Вот так я его впервые послушал, - живого, не в записи. И был просто потрясен.

Такая сила, такая мощь и в то же время столько души было в его пес­нях, что равнодушным к ним мог оставаться только очень безразличный человек. Я ему сказал: «Ну ты прямо по-истребительски поешь!» А он ответил, что так его песни ещё никто не оценивал.
Ну, вот так и завязалось наше знакомство. Дружбой это я бы не назвал, а такое товарищеское отношение между нами было. Это я говорю не в порядке примазаться там к его всенародной славе. Мне своей хватает. Да и к его популярности, скажу тебе откровенно, мои генеральские звезды мало чего могли добавить. Но что было, то было. Иногда мы разговаривали по те­лефону, иногда встречались на каких-то мероприятиях. Некоторые мои коллеги и даже известный тебе Волкогонов, тогда говорили: ну что ты, мол, Иван Никитович, находишь в этом хрипуне? А ничего не нахожу, отвечал я. Нравится он мне и всё тут. И смелостью своей, и напором, а больше всего тем, что правду пишет и поёт. Знаешь, Михаил, я критик никудышный, но песню про истребителя понимаю не хуже многих критиков. И за душу она меня берёт сильно всегда. Это ж так написано, как будто сам он сидел в кабине!

Однажды мы встретились с Высоцким в Париже, аккурат в День Со­ветской Армии и Военно-морского ناوگان. Я там бы по делам авиацион­ного спорта как вице-президент Федерации авиационного спорта. «Ну как, – спрашиваю, – споёшь нам сегодня?» – «В такой день, Иван Никитович, – отвечает, – могли бы и не просить – всё равно пел бы!».

А в Ташкенте… Я, помнится, был тогда первым замом Главкома ВВС по боевой подготовке. Приехал к Микояну по делам службы. Вдруг Володя звонит: так, мол, и так, нужен вертолет. Алеша Микоян тоже оказался страст­ным поклонником Высоцкого. Словом, помогли мы артистам. А как же иначе. У меня в этом театре, кстати, очень много друзей. И «водился» я с ними задолго до нашей перестройки и гласности. Не все это пони­мали, многие меня в этом смысле не одобряли, да только я мало обращал внимание на вся­кого рода подсказки да советы. Я чувствовал в Высоцком личность, а личность в человеке всегда ценю превыше всего».

«…Да, Михаил, был я фартовый малый. Везло мне по жизни – святая правда. Скольким смертям в глаза смотрел, а они меня вблизи разглядывали. Однажды в горящем самолёте в штопор свалился. За несколько метров от земли сумел сбить пламя и выйти из штопора. Ей-богу, мне тогда показалось, словно земля родная меня вытолкала обратно в небо!»

Грешен, думаю сейчас: а ведь Ивану Никитовичу и со смертью-то повезло. Он не увидел распада своей Отчизны – великого Советского Союза, трижды Героем которого был по праву.
نویسنده:
منبع اصلی:
http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/krylataja_fortuna_kozheduba_158.htm
23 تفسیر
اعلامیه

در کانال تلگرام ما مشترک شوید، به طور منظم اطلاعات اضافی در مورد عملیات ویژه در اوکراین، حجم زیادی از اطلاعات، فیلم ها، چیزی که در سایت قرار نمی گیرد: https://t.me/topwar_official

اطلاعات
خواننده گرامی، برای اظهار نظر در مورد یک نشریه، باید وارد شدن.
  1. میلان
    میلان 17 ژوئن 2015 06:28
    +5
    Спасибо автору! Наше героическое прошлое геройские люди делали. Нынешние им не чета.
    1. qwert
      qwert 17 ژوئن 2015 07:55
      +2
      Хорошая статья. Правильная. Добрая. Вот такое бы на уроках в школах давать.
      1. ماریمان واسیلیچ
        ماریمان واسیلیچ 17 ژوئن 2015 10:19
        +3
        Он не просто один из лучших среди союзников, он один из лучших среди всех. сами посудите, 120 боёв и 62 сбитых(это только подтверждённые) и не разу не был сбит.Эффективность потрясающая, на каждый второй бой был сбитый. Николай Скоморохов-42 сбитых, 130 боёв, ни разу не был ни сбит, ни ранен. Вот, это наши великие предки. А им и было-то всем чуть больше 20-ти. А были они такими по одной простой причине, для них Родина была превыше всего.
  2. دی-مستر
    دی-مستر 17 ژوئن 2015 06:44
    +6
    а ведь Ивану Никитовичу и со смертью-то повезло. Он не увидел распада своей Отчизны – великого Советского Союза, трижды Героем которого был по праву.
    Просто не представляю как бы реагировал великий ас на происходящее сейчас. На декоммунизацию Руины. Думаю сел бы Иван Никитович в истребитель и начал бы штурмовку из всех орудий и пулеметов начиная с Рады и Майдана, и возвращался только боекомплект пополнить.
  3. خیابان ها
    خیابان ها 17 ژوئن 2015 06:46
    +5
    Вечная слава ему и всем героям, защищавшим Россию.
  4. wadim13
    wadim13 17 ژوئن 2015 07:38
    +4
    Когда же будет фильм снят про этого великого Человека? Вот это б кино получилось! Такой фильм должно профинансировать государство не считаясь не с какими затратами, но и с самой строгой оценкой. Чтоб за народные деньги опять мелодраму фронтовую не сняли.
    1. qwert
      qwert 17 ژوئن 2015 07:59
      +8
      Не так давно прошел трехсерийный документальный фильм "Корейская война". В фильме были художественные вставки, большей частью про Кожедуба. Видели-бы вы актера, который его играл. Так, что наше государство пусть лучше не снимаает про него фильма. По крайне мере пока идет такая политика. Да и вообще если сейчас снимут про Кожедуба фильм, то это будет кино про то как НКВдешник рит летчиков и пытается соблазнить невесту Кожедуба, которая будет показана весьма разбитной особой.По другому сейчас в России не сним ают.
      Все к чему прикасается наш кигнемотограф, остается после его прикосновения измазанным грязью. Думаю режиссеров надо судить за такие фильмы.
      1. wadim13
        wadim13 17 ژوئن 2015 15:51
        +1
        Ну уж если Ваше государство такой фильм не снимет, то больше некому. Наше уж точно не по этой теме. Разве, что гадость какую-нибудь. Жаль. Так хочется увидеть, как пацаны опять во дворе после кино играют в Покрышкина и Кожедуба, Чапаева и Петьку, Сухова и Саида. Тогда бы и войну очередную сложнее бы было устроить на территориях бывшего Великого и Могучего.
      2. والری
        والری 22 ژوئن 2015 00:20
        +1
        Практически все наши фильмы отравлены трупным ядом Голливуда. Я их фильмы не смотрю: потрясающая тупость во всём, да Голливуд и сам говорит, что снимает фильмы для цветных подростков.
    2. گونچاروف.62
      گونچاروف.62 17 ژوئن 2015 16:07
      +1
      На фильм народ должен деньги собрать и дать добро на съемку режиссеру. Вот только кому?
  5. کوواباتاکه
    کوواباتاکه 17 ژوئن 2015 07:39
    +5
    Последние слова статьи... прямо в точку.
  6. پاروسنیک
    پاروسنیک 17 ژوئن 2015 07:58
    +2
    со смертью-то повезло. Он не увидел распада своей Отчизны – великого Советского Союза, трижды Героем которого был по праву.....Действительно, смилостивилась Судьба..Не дала на позор посмотреть...
    1. گونچاروف.62
      گونچاروف.62 17 ژوئن 2015 16:11
      +1
      Это не позор, а возвращение к началу. Видать, много неправедного было. Вот и оценка за не выученный урок. Хорошо, одуматься вовремя Господь дал.
  7. جنوبی
    جنوبی 17 ژوئن 2015 09:43
    +7
    Конечно же мы должны помнить своих Героев и статья бесспорно полезная. Однако есть некоторые моменты в тексте, которые не совсем точно отображают действительность.
    1) Иван Никитович действительно был самым результативным летчиком - истребителем союзников по официальной статистике. Так же бесспорно и то, что ряд сбитых им самолетов не был засчитан, хотя после лета 1943 с этим стало попроще. К примеру, А.И. Покрышкину (как и всем летчикам полка где он служил) пришлось открывать счет сбитым заново с 1 января 1942 года. Так как штаб полка при отступлении (в декабре 1941) уничтожил все документы по итогам боевой работы. В результате у одного Покрышкина -15 сбитых за 1941 год. А сколько их было во всем полку?
    2) От этого "вброса" автора возникло откровенное недоумение: "Ему не смели даже эмгэбэшники приказывать." Это что такое? Попытка представить Нашего Советского Героя борцом с режимом и "кровавой гэбней"?
    3) нам победы засчитывались исключительно по ФКП (фотокинопулемёт - М.З.), а немцам – по личному докладу" - тоже очень спорное утверждение, вернее совсем не верное. Как раз в люфтваффе было принято засчитывать "победу", а не сбитый, по данным ФКП и письменному рапорту состоящему из 11 пунктов, подтвержденному кем либо из других участников боя. Это им давало простор для "творчества" - ФКП включается пока ведется стрельба, а упал потом самолет или нет не фиксируется. Когда позволяла обстановка по очереди обстреливали один и тот же самолет и подписывали друг другу рапорта. В ВВС РККА до середины 1943 года самолеты сбитые над территорией контролируемой противником не засчитывались, если потом не находили их обломки. Обязательно было подтверждение наземных частей с предоставлением табличек с серийными номерами самолетов(чтобы один и тот же самолет не засчитывали к примеру, и летчики и зенитчики). Ну и моменты самодурства наземного командного состава. Эпизод когда Покрышкин сбивает бомбардировщик на виду у командования фронтом, тот детонирует отчего падают еще два бомбардировщика летевших рядом. Командующий распорядился засчитать Покрышкину только один сбитый. Кстати, именно после беседы Новицкого с Покрышкиным в ходе "воздушной битвы на Кубани" летчикам стали засчитывать сбитых за линией фронта. Достаточно стало свидетельства очевидцев боя с земли, моря или самолетов другого подразделения. ФКП же у нас применяли мало, особенно в первый период войны. Недостаток материальной базы сказывался. К тому же за сбитые самолеты наше государство платило деньги, а уж финотчетность была поставлена куда как строго.
    4) По поводу войны в Корее. Стоило бы отметить, что на похороны Ивана Никитовича приехали и представители МО Китая. они вели свой учет сбитых, в том числе и наших летчиков. Так вот они привезли награду за 17 сбитых американцев.
    1. جنوبی
      جنوبی 17 ژوئن 2015 22:26
      0
      Автор, что приобиделся за пункт №2?
  8. وویکا آه
    وویکا آه 17 ژوئن 2015 10:19
    +2
    "Главное: нам победы засчитывались исключительно по ФКП
    (фотокинопулемёт - М.З.), а немцам – по личному докладу"///

    Опечатка, видимо? Было ровно наоборот. На советских
    истребителях ФКП появились только в конце войны,
    и не на всех. А на немецких были с самого начала войны на всех.
    1. خراشنده
      خراشنده 17 ژوئن 2015 12:13
      +1
      харьманну начиная с некоторого порога в фотокинопулемет уже не смотрели... گردن کلفت ихний фюрер разрешил - сказал что верит خندان
      поэтому высшую награду как другой их противотанковый ас он не получил
  9. نظر حذف شده است.
  10. کادوک
    کادوک 17 ژوئن 2015 15:18
    +3
    Герой!Причем трижды.Летчик-ас!Украинец.А они нам уроженца Австро-Венгрии ,кошкодава и террориста С.Бандеру в герои Украины пропихивают.
  11. اوگن
    اوگن 17 ژوئن 2015 17:18
    0
    Статья читается на одном дыхании.Отлично.Всякие неточности не в счет.Это как у Станислава Лема-Александр Македонский никогда не доходил до Индийского океана.Вы лжец!!...И все,весь разговор об истории древних веков насмарку.
  12. فرواسار
    فرواسار 17 ژوئن 2015 18:32
    +1
    Вообще не корректно сравнивать немецких асов и наших, по причине разных подходов
    К организации истребительной авиации.
    У Хартмана - 1500 боевых вылетов
    у Кожедуба - 300
    У немцев по 5-6 вылетов в день
    У наших по 2-3
    Немцы просто воевали меньшим колиЧеством летчиков
    если бы у Ивана Никитовича Кожедуба была возможность
    Совершить 1500 боевых вылетов, то и счет был бы у него порядка 300 - 400 сбитых
    1. جنوبی
      جنوبی 17 ژوئن 2015 22:19
      +1
      Не надо цитировать "перлы" от Оливера и Констебля. Это из того же источника "суперпроверенные" данные о некоторых индивидах люфтваффе делавших 12 !!!!! боевых вылетов в день. Кто понимает тот скажет, что такой бред возможен для пропаганды, но от реальности он совсем далек. 300 не у кого не было. Надоело уже приводить пример от тех же вышеуказанных "авторов" про то, как Хартман "сделал триста". А когда читаешь официальный отчет люфтваффе за это день из архива, то выходит, что он сбил (прошу прощения - одержал побед, а это далеко не то же что сбитие) совсем не 7 наших самолетов, а совсем таки один. И то сбил ли? Или просто стрелял по нему, что было отражено ФКП и подписью ведомого в рапорте. При том, что по данным о потерях нашего фронта подобных марок истребителей у нас там не было.
  13. اوگن
    اوگن 17 ژوئن 2015 18:46
    0
    На тему 5-6 боевых вылетов..Не знаю,не пробовал.Но пришлось как то два месяца поработать с предельной нервной и физической нагрузкой.Без выходных и проходных,с 6 утра до 12 ночи.Плюс ответственность.К концу второго месяца начало просто башню сносить,Плюс здоровье поплыло,хотя не хиляк.Всякое про Хартмана говорят.Но 5-6-это передоз.10-12 часов в воздухе!А заправиться,боекомплект,пожрать посрать..?
  14. لادوگا
    لادوگا 18 ژوئن 2015 01:03
    +2
    Советский строй умел выращивать героев.
    بهتره نگم!
  15. ALEX_SHTURMAN
    ALEX_SHTURMAN 13 جولای 2018 09:26
    0
    کارگردانان عزیز، بازرگانان، اهالی دولت، در نهایت لطفاً یک فیلم بلند درباره «کوچه میگز» و «پنجشنبه سیاه» هوانوردی آمریکا بسازید، خاطره باشکوهی از قهرمانان ما خواهد بود، الگوی جوانان و نوجوانان چه شکستی برای کل جهان برای مستکبرین آمریکایی خواهد بود، زیرا بسیاری حتی از این قسمت های جنگ کره اطلاعی ندارند! و اینکه آمریکایی ها را می توان و باید شکست داد! و اینکه بهترین ها یانکی ها نیستند، بلکه مال ما هستند!!!